•   +38 (048) 777-60-68
  • +38 (095) 638-61-79

Победители 2020

Ира Данилова (Ирина Данилова), г. Санкт-Петербург, Россия  «Это не Тритон»

Ира Данилова (Ирина Данилова), г. Санкт-Петербург, Россия «Это не Тритон»

Я просил котёнка. Но мама разрешила только тритона. Хотя мы с папой её почти на котёнка уговорили.

Это всё из-за обоев случилось. Точнее, из-за котёнка, которого я на них фломастером нарисовал. И сам не понял, как так вышло. Просто размечтался и нарисовал: рыжим, серым и черным фломастерами. Мама сказала, что фломастеры от обоев не оттираются. И что какой мне теперь котёнок, если я сам за себя не отвечаю? А за котёнка отвечать надо, чтобы он ничего у нас дома не натворил. А я даже шнурки завязывать до сих пор не научился, зато научился обои портить.

А потом ещё сказала, что у неё аллергия. Правда, на ос. Её осы в детстве покусали, потому что она от них слишком сильно отмахивалась. И мы с папой переглянулись: вдруг у неё и на котенка аллергия начнётся, раз она, когда о нём слышит, тоже сильно руками махать начинает?

Так мы с папой её на котенка и не уговорили. Но зато уговорили на тритона.

Что тритон натворит? Когтей нет, на занавески не прыгает, лужу не сделает, он сам в ней сидит в аквариуме и молчит. Что есть тритон, что нет тритона. И аквариум у нас как раз есть пустой, старый, только тритона в нём не хватает. Но мама считала, что в нём всего хватает. Только у неё на нас нервов не хватает. Но на тритона согласилась, чтобы мы с папой к ней больше не приставали. И даже аквариум сама достала и воды туда налила — тритона встречать.

По дороге я папу спросил, почему тритон тритоном называется? Оказалось, что потому, что он трёх цветов: рыжий, серый и в чёрную точечку. Поэтому, когда мы в магазин вошли, я его сразу узнал. Он сидел в коробке, рыже-серый и с чёрными пятнышками. И мяукал. Я Тритона схватил и к продавцу побежал.

Папа за мной побежал и говорит:

 — Ваня, это не Тритон.

И на настоящего тритона показывает. А настоящий тритон сидит в аквариуме, молчит, лапки маленькие, сам склизкий какой-то. Я продавца спрашиваю:

— Скажите, пожалуйста, этот тритон за бантиком бегает?

— Нет, — отвечает продавец.

— А мяукать умеет? — спрашиваю.

— Нет, — отвечает продавец.

— А он любит, чтобы его гладили? — спрашиваю.

— Нет, это тритон, — отвечает продавец.

— А что он умеет? — спрашиваю.

— Сидеть, глядеть, — отвечает продавец.

Не тритон, а глупость хвостатая. И я заревел. А настоящий Тритон замяукал.

Папа говорит:

— Ваня, не задуши Тритона, а то некого гладить будет.

А потом продавцу говорит:

— Этого берём. У него функций больше.

И купил мне Тритона. Точнее, не купил, а взял, потому что котята в зоомагазине просто так раздавались, бесплатно. Поэтому у нас много денег осталось, и мы ещё в цветочный зашли и домой побежали.

Мама как Тритона увидела, так на лавочку в прихожей села, прямо как тритон в аквариуме: сидит, глядит. А потом говорит:

— Вы что, считаете, что я мало устаю?

Папа ей букет цветов вручил и говорит:

— Знаешь, Анечка, я тебя понимаю. Обычный тритон в аквариуме сам живёт. Знай корм кидай. А этот Тритон в Ване ответственность будет воспитывать. Он за него отвечать будет. А я ему помогу. И мы сильно уставать будем. И, наконец, поймём, как тебе с нами тяжело приходится. Потому что нас у тебя двое, а ещё домашние дела и работа. Я-то знаю, как тебе нелегко. Но ребёнок это тоже понимать должен.

Мама носом шмыгнула и в папины цветы лицо спрятала. И говорит из цветов:

— Наконец-то. Ладно, оставляйте своего Тритона. 

— Ура! — закричали мы с папой. И обниматься начали с Тритоном.

А мама сразу шмыгать перестала и говорит:

— Я имела в виду, до завтра. А завтра я решу. Ваня теперь за этого Тритона отвечает. И если Тритон что-нибудь натворит, то я его сама завтра обратно в магазин отнесу. Так и знайте, — и за вазой для цветов пошла.

А Тритон за ней побежал. Папа Тритона схватил и в комнату понёс. И сказал, что мама Тритона обязательно полюбит, ведь нас же она полюбила. Но что лучше Тритону за ней не бегать, пока она в таких красивых колготках по квартире ходит. А то, если мама без колготок останется, то мы тогда без Тритона останемся. Поэтому Тритон должен хотя бы поначалу вести себя как тритон: сидеть, глядеть, громко не мяукать и вести себя прилично. И что я за это отвечаю, потому что папе сейчас некогда, ему проект к понедельнику доделать надо.

Папа Тритона на пол пустил, ноутбук взял и на кухню пошёл проект делать. А Тритон к стенке подбежал и поточил когти об обои, сразу рядом со своим портретом.

Тут мама в комнату с цветами зашла, чтобы их красиво в вазу у окна поставить.

— Что это шуршит? — спрашивает.

— Ничего, — говорю, загораживая Тритона от мамы. 

Тритон от стенки отпрыгнул и побежал к книжному шкафу, а мама сказала:

— Это что такое?

И за папой побежала, чтобы вместе посмотреть на подранные обои и как я плохо за Тритона отвечаю.

— Это я, — сказал я, когда они прибежали обратно в комнату, — Меня ругайте.

— И зачем ты обои царапал? — мама спрашивает.

— Я хотел портрет Тритона с обоев убрать. Потому что мне стыдно стало, что ты такая добрая, Тритона разрешила, а я обои фломастером испортил, — говорю, — А за Тритона я отвечаю и слежу, чтобы он обои не портил. Поэтому это не он.

— Всё понятно, — говорит папа, — Пойдем, Анечка, я тебе чайку налью.

И маму под руку в кухню повёл.

Тут сзади как шарахнет! Это Тритон с самой верхней полки папину любимую энциклопедию уронил, старинную, про животных. Она на две части развалилась, как раз на развороте с кошками. Часть направо, часть налево. А корешок под диван улетел. И Тритон за ним.

Мама с папой прибежали. Я говорю:

— Это не Тритон. Это я почитать хотел, меня ругайте.

— Ваня, ты когда это чтением интересоваться начал? - спрашивает мама. — Никогда тебе читать самому не хотелось, даже в садике воспитательница жалуется, и вдруг такое рвение. 

Я говорю:

— Ты же мне на ночь читаешь, даже если тебе не хочется. А я за Тритона теперь ответственный. И хотел ему перед сном энциклопедию почитать. Вон он, спать под диван пошёл.

Я под диван наклонился:

— Тритон, вылезай, — говорю, — Тут как раз про тебя в энциклопедии нарисовано. Клеить будем.

Тритон вылез. А папа нам скотч принёс — энциклопедию чинить. И они с мамой обратно на кухню ушли — проект делать, котлеты жарить и посуду мыть.

Пока я корешок из-под дивана доставал, Тритон разогнался и на шторе повис. Как раз недалеко от маминой вазы с цветами. Болтается, слезть не может, потому что лапой зацепился. Я его отцеплять начал, он от руки отпрыгнул и в мамины цветы улетел, а с цветами на пол.

Тут папа на звон прибежал, один. Говорит:

— Ваня, вы что творите? Мы так без Тритона останемся! И без мамы. Она уже валерьянку на кухне пьёт.

Я говорю:

— Это не мы, это я. К нам оса залетела, я её выгонял, маму спасал. У мамы же на ос аллергия.

— Анечка, это не Тритон. Тут оса залетела, — крикнул папа, — Уже улетела, можешь идти.

И сел со мной осколки собирать.

Мама пришла, цветы с пола подняла, в аквариум положила. И спрашивает:

— А дырка в шторе откуда?

Я на папу смотрю. А папа бровь поднял и глаза кверху скосил. Это значит, что он тоже не знает, что отвечать. Придётся самому выкручиваться.

Говорю:

— Так оса огромная была, больше шершня. Неужели вы думаете, что маленькая оса такую вазу столкнет? А потом мы осу с Тритоном выгонять стали, и она в шторе запуталась. И вот, порвала. И улетела.

— Странно, что она штору с собой не унесла, — сказала мама и на меня посмотрела подозрительно. 

Я свои осколки взял и скорее на кухню побежал выкидывать, пока мама не догадалась, что я её обманываю. А Тритон за мной поскакал.

Когда мы с коридора в кухню заворачивали, в прихожей, Тритон с разбега мимо поворота случайно проскользил и под лавку с обувью боком заехал. И так шнурки у ботинок перепутал, что сам еле выпутался. 

А в кухне подскочил к плите, где у мамы на сковородке крышка сдвинулась. А под крышкой котлеты лежали. Но я за Тритоном хорошо следил, потому что я за него отвечаю. Только один раз отвернулся — к ведру, осколки выкинуть. И Тритон только один раз облизнулся, уж очень вкусно котлеты на сковородке пахли.

Тут мама с папой на кухню вернулись со своими осколками. И мама нас обедать посадила. А Тритону у миски не сиделось, он у плиты крутился.

Мама крышку подняла: на сковородке только одна котлета, а было пять. Мама с крышкой в руках к окну отвернулась и опять носом шмыгнула. Так расстроилась, что ей опять котлеты жарить. Стоит, даже не ругается.

Тут папа нас с Тритоном выручил:

— Прости, Анечка, не удержался. Такие вкусные у тебя котлеты, — говорит, — Это не Тритон, это я их съел, когда ты посуду мыла. Ты просто не видела.

Мама заулыбалась и к сковородке повернулась, чтобы последнюю котлету папе на тарелку положить, раз ему так понравилось. А на сковородке Тритон уже котлету себе в зубы положил, от сковородки отпрыгнул и в коридор умчался.

А мама в прихожую побежала ботинки надевать, чтобы Тритона в зоомагазин обратно нести. Только ей свои ботинки от папиных никак оторвать не удавалось. Тритон шнурки сильно запутал. А мы с папой в коридоре стеной встали и давай маму уговаривать, чтобы она Тритона обратно не относила.

— А кто шнурки запутал? — мама спрашивает.

— Это не Тритон, — говорю. — Это я учился. Ты же сама говорила, что в пять лет стыдно не уметь шнурки завязывать. А тут я стал за Тритона отвечать, большой уже. Самому стыдно стало. Но с первого раза не всегда же получается.

— Я говорила, чтобы ты учился шнурки завязывать, а не ботинки шнурками связывать, — говорит мама, — Всё, раз Ваня за Тритона не отвечает и меня обманывает, а Тритон котлеты ворует и шнурки путает, я надеваю выходные туфли. 

И к шкафу за туфлями пошла.

Папа говорит:

— Анечка, мы же Ваню просили за Тритона отвечать. А за шнурки и котлеты отвечать не просили. Что ты, в самом деле? Тритон же не виноват, что ты лучше всех в мире готовишь, и ему тоже хочется.

Мама туфли достала и с туфлями за Тритоном побежала. А Тритон разогнался, чтобы прыгнуть от мамы на штору, но не долетел и попал в аквариум с мамиными цветами.

— Ой! — крикнула мама и к аквариуму побежала. А Тритон в её рукав вцепился, долез до плеча и повис жалобно. И маму в щёку лизнул. И ещё раз.

— Анечка, ну посмотри, как он тебя любит. Он даже в аквариум решил прыгнуть и стать настоящим тритоном, чтобы только ты его оставила, — сказал папа. — Я бы тоже так сделал.

— Несите полотенце, — сказала мама. 

И на диван села – Тритона сушить. И пока мама Тритона сушила, он её в руку лизнул.

— Ну, разве можно на него злиться, если он просто хочет, чтоб ему как нам с Ваней повезло? — сказал папа, — И чтобы ты и с ним тоже жить согласилась.

— Второе полотенце несите, — сказала мама. И добавила:

— Ладно, пусть остаётся. Но при одном условии. Теперь я за него отвечаю. А Ваня теперь за себя отвечает и никогда меня не обманывает. Поэтому сейчас я иду жарить новые котлеты, а вы обои подклеивать и шнурки распутывать.

И ушла на кухню. А мы с папой так обрадовались! 

Тут мама опять заглянула и говорит:

— А кто сделал лужу в коридоре?

Я говорю:

— Это я. От радости, что ты его оставила. Это не Тритон.

А потом вспомнил, что обещал отвечать только за себя и не обманывать, и сказал:

— Точнее, это Тритон. От радости. Но я сейчас уберу.

Категория

Вторая премия
Поделиться в сетях: