•   +38 (048) 777-60-68
  • ‎+38 (050) 256-99-58
  • +38 (095) 638-61-79

Победители 2018

Максим Острецов, г. Москва, Россия, сценарий детского кино, зарубежные авторы

Максим Острецов, г. Москва, Россия, сценарий детского кино, зарубежные авторы

 
Юлька – Зажигалка
 
Драма в двух действиях
 
 Посвящается моей  маме
 Острецовой Юлии Николаевне
 и всем детям военной поры
Действующие лица
 
Аня - мама Юли, Ули и Миши.
Юля - 12 лет.
Уля              
Миша –  младенец.
Тётя Дуся - соседка по коммунальной квартире.
Боря - 12 лет, мальчик из посёлка.
Лидия Сергеевна - школьная учительница.
Медсестра
Василий –] раненые, бойцы Красной Армии.
Пётр –      ]
Оберстгруппенфюрер   ]
Группенфюрер                  ] немецкие офицеры.
Бригаденфюрер                ]
Снегурочка
Дед Мороз
Жители района, девочки - школьницы, дети, гардеробщица, аниматоры.  
 
 
Действие происходит: на окраине Москвы, в посёлке «Текстильщики», в декабре 1942 года и 1-го января 1943 года в центре столицы.                                                                    
 
 
 
ПРОЛОГ
 
Открывается занавес.
На сцену выходят: Аня с Мишей на руках, тётя Дуся, Юля, Уля, Боря, Лидия Сергеевна, Василий и Пётр, Медсестра, школьницы и дети. Образуют плотный полукруг и начинают негромко петь:
 
                     Вставай, страна огромная,
                     Вставай на смертный бой,
                           С фашистской силой тёмною
                                                        С проклятою ордой!
  
                         Пусть ярость благородная
                                                          Вскипает, как волна
                                                          Идёт война народная
                                                          Священная война!
 
                                                           Дадим отпор душителям
                                                           Всех пламенных идей,
                              Насильникам, грабителям,
                                                           Мучителям людей!
 Припев   
                                                            Встает страна огромная,
                            Встает на смертный бой
                                     С фашистской силой темною,
                                                            С проклятою ордой
 
Припев
 
Последние две строки припева второй раз произносят речитативом, почти шёпотом.
Актёры, занятые в начале первой картины занимают свои места на сцене, остальные уходят за кулисы.
 
 
 
Действие первое
 
Картина первая
 
Вечер. Госпиталь. Слабо освещённый коридор, три раненых бойца лежат и сидят на кроватях, стоящих у стены, медсестра пишет за столом. Один из раненых диктует Юле, сидящей возле тумбочки, письмо.
 
Василий. … и били мы врага изо всех своих сил. За то горе, что немец принёс на нашу землю, нет ему никакой пощады!                                                                                                              
 А из госпиталя, Маша, меня скоро выпишут. Доберусь до своей родной дивизии, до товарищей своих, дай Бог, что все они живы и здоровы. Вот тогда - то мы и повоюем! Зададим фрицам перцу!
 А то может, доктор говорит, не сразу меня после госпиталя на фронт отправят, могут и отпуск дать, если конечно положение на фронте будет благоприятным.
Ты не беспокойся Маша, что не мой почерк, пишу тебе письмо не сам, а дочка   нашей кастелянши. У меня, пока ещё, с правой руки бинты не сняли. Сам писать не могу. Но остальные мои раны уже все зажили...
Вот, вроде бы, и всё, что хотел тебе рассказать.
Буду заканчивать. Машенька, обнимай и целуй за меня сыночка нашего Егорку и дочек: Варечку и Верочку, как они там, не болеют, слушаются тебя? Передавай приветы всем кто остался в нашей деревне после оккупации: бабам, старикам и деткам. За меня не беспокойся. У меня всё налаживается. До скорого свидания.
Ваш муж и папка - Василий.
Написала, дочка?
Юля. Да, закончила дяденька. Только вот адрес то какой?
Пётр. Дочка, дочка, подойди!
Юля (подходит к Петру). Что, Вам, дяденька?
Пётр. Доченька, перемени мне повязку. А то, бинты присохли к ране. Сестричка снимает их так, что кровь потом идёт. А у тебя пальчики маленькие, нежные, ты осторожно бинты снимаешь, даже немножко щекотно.
Юля (смущаясь). Да, что Вы, дяденька, меня хвалите, я ведь и не санитарка даже, мало, что сама умею делать. Просто прихожу к маме на работу и всем помогаю.
 
Начинает снимать бинты с раны Петра.
 
Василий (обращаясь к медсестре). Посмотри - ка, какая помощница матери растёт! (Кивает в сторону Юли.) Везде успевает. Аня рассказывала, что придёт домой с работы, а Юлька уроки уже сделала, печку натопила, кашу сварила, сестру с братцем накормила, бельё постирала, да ещё и комнату убрала.
Медсестра. Да, хорошая у неё дочка растёт - хозяйственная и красивая. А вот, когда Юлька вырастет, станет взрослой девушкой, останется ли такой же хозяйственной и доброй?
А может влюбиться по уши в какого-нибудь соседского мальчишку, да и забудет, как матери то помогать.
 
Слышны шум машин и голоса за сценой.
 
Что это там такое? Пойду посмотрю. (Уходит.)
Василий. А, что, Пётр, как ты думаешь, добъём мы немца под Сталинградом? Начнём, наконец то, наступать? Погоним его до самого Берлина?
 
Юля начинает бинтовать рану Петра.
 
Пётр (немного подумав). Я так думаю, Вася, если мы одолеем фрицев в Сталинградской битве, то и во всей войне будет наша победа! Потому что не очухаются они от такого удара! И погоним мы немчуру, как ты говоришь, до самого Берлина!
Но не за один год это случится, долго ещё нам воевать с фашистскими гадами
(с сожалением). Эх, если бы американцы с англичанами помогли нам в войне, открыли сейчас второй фронт - война для всех закончилась гораздо быстрее!
                                                                               
В палату входит Аня, смотрит, как её дочка перевязывает рану бойца. Подходит к Юле. Нежно гладит её по голове и улыбается.
 
Аня. Доченька, закончишь перевязку и собирайся домой, а то уже поздно, надо Улю и Мишу покормить.
Юля. Хорошо мама, я вот только ещё письмо раненому допишу.                                           
 
В палату входит медсестра.
 
Медсестра (возмущённо). Ань! Опять раненых привезли! Уже второй раз за неделю. Пойдём принимать. А где размещать то их будем, мест совсем мало осталось, да и то в коридорах.
 А раненых там - целых четыре машины!
 
Уходит.
 
Аня. Доченька, пойду я за ранеными. А ты дописывай письмо, одевайся и быстренько иди домой.
 
Аня торопливо уходит.
 
 
 
Картина вторая
 
Вечер. Коммунальная квартира, комната Ани. Окна изнутри заклеены
чёрной бумагой — светомаскировка.
Уля сидит и скучает, потом начинает разговаривать с куклой.
 
 Уля. Давай, Мариночка, я спою тебе песенку, которую Юля учила к уроку пения.
 
Встаёт по стойке смирно в центре комнаты и поёт.
 
     Климу Ворошилову письмо я написал:
            Товарищ Ворошилов, народный коммисар!
   В Красную Армию, в нынешний год,
В Красную Армию брат мой идёт!
 
Слышал я фашисты задумали войну,
        Хотят они разграбить Советскую страну.
          Товарищ Ворошилов, когда начнётся бой -
          Пускай назначат брата в отряд передовой!
 
А дальше я не очень хорошо помню.
 
Ходит по комнате, не знает, чем занятьсяё
 
Мариночка, а хочешь послушать стихотворение?
 
Встаёт перед куклой и произносит стишок с выражением.
 
                                           Завалили листья лес рыжей пеленою.
                      Не боятся белочки встретиться с зимою.
                                           Запаслись орешками милые зверушки,
                                           И весь день резвятся на лесной опушке.
 
Что, не понравился? Ну давай тогда поиграем в прятки? По глазкам твоим вижу, что хочешь. Давай считаться! Сейчас и посмотрим – кому водить.                                                                                   
 
 Садиться на кровать напротив куклы.
 
                                                 Раз, два, три, четыре, пять,
                                                 Вышел зайчик погулять;
                                                 Был он жареный в сметане,                                                         
                                                 Прыгал зайчик по поляне.
                                                 В это время из под ёлки
                                                 Вылезали злые волки,
                                                 Зайца жареного съели
                                                 И опять под ёлку сели.
                                                 Раз, два, три, четыре, пять -
                                                 Ты идёшь его искать.
 
 Мариночка, тебе водить!
 Я иду прятаться, а ты не подсматривай.
 
Грозит кукле пальчиком. Держится за живот и морщится.
 
Ой, не буду больше эту считалочку говорить. После неё кушать очень хочется.
 
Прячется от куклы под письменный стол. В комнату входит тётя Дуся.
 
Тётя Дуся. Ой, Улечка, где же ты? Куда ж ты делась, егоза?                                                   
 
Окидывает взглядом комнату. Заглядывает за шкаф, под кровать. Подходит к Мишеной кроватке, заглядывает в неё.
 
Мишенька, ты то хоть здесь. (Улыбается.) Спишь, мужичок.
 
                                                     Продолжает искать Улю.
 
Улька? А ну ка, сейчас же, выходи!
 
Уля вылезает из - под стола.
 
 Ах ты, проказница! Почему сразу не откликнулась?
Уля. Я решила в прятки поиграть с Мариночкой и с тобой. А вы меня не нашли! Вот тебе и водить, тётя Дуся.
Тётя Дуся. Ох, и напугала ты меня, девочка! Я уж, подумала, что ты из комнаты вышла, да и на улицу подалась, Юльку встречать.
Ни на минутку тебя оставить нельзя!
Уля. Ну поиграй со мной, тётя Дусечка. Ну, хоть немножечко!
Тётя Дуся. Да, я с тобой сегодня уже много раз играла! И в жмурки, и в прятки, и даже в салочки. Вот на следующий год пойдёшь в школу в первый класс, будешь дома уроки делать, а не играть целыми днями!
Уля (канючит). Ну, поиграй ещё со мной, ну тётя Дусечка-а-а-а.
 
В комнату входит Юля. К ней радостно подбегает Уля. Сёстры обнимаются.
 
Тётя Дуся. Ну, слава Богу, Юлечка пришла.
Уля. Юлька! Тебя долго не было. Я даже чуть не заплакала.
Юля. Соскучилась, сестричка.
Добрый вечер, тётя Дуся.
                                                                                                                                                          
Тётя Дуся в ответ кивает головой   
                                                                                                                     
Улечка, да не так уж долго меня не было, всего - то полтора часика.
Как Мишенька? Не капризничал?
 
Юля снимает с себя старенькую шубку, шапку и вешает их на крючки на стене.
 
Уля. Да сегодня не очень.
Тётя Дуся (радостно смотрит на сестёр). Ну, девочки, пойду я к себе.
Юля. Спасибо, Вам, тётя Дуся, что присмотрели за моими.
Тётя Дуся. Да ну, что ты, Юлька. За, что спасибо то. (Уходит.)
Уля. Юля, а сколько это полтора?
Юля. Это значит час и ещё половинка другого часика.
 
 Юля подходит к мииеной кроватке, наклоняется и что-то в ней поправляет. Смотрит на брата, улыбается. Уля стоит и прикидывает на пальчиках, сколько это полтора.
 
Уля. Один пальчик - это один часик и ещё половинка пальчика.
 
Юля замечает, что оторвался от окна угол чёрной бумаги - светомаскировки.(Видимая часть оконного стекла заклеена крест на крест белыми полосками). Ловко встаёт на табурет, затем на подоконник и начинает поправлять. 
                                                                                                                                                         
Юля. Ну ка, сестричка, говори честно - хорошо себя вели без меня и мамы? Не баловались, как в прошлый раз.
Уля. Да не баловались мы, тётя Дуся даже нас похвалила за то, что мы были смирными и много не шалили.
 
Смотрит, как сестра крепит светомаскировку.
 
Юль, ну почему у меня не получается делать так быстро и хорошо, как ты?
 
Юля закончила работу и легко спрыгнула с подоконника на пол.
 
Юля. Просто ты, Улечка, торопишься, и поэтому делаешь не аккуратно.
 
Начинает, прибираться в комнате.
 
А надо всё делать так, ну как бы тебе объяснить, и быстро, и хорошо одновременно. А главное нужно очень сильно стараться и верить, что всё будет так, как ты задумала. Поняла?
Уля. Значит, если я что-то сильно-сильно захочу, то это обязательно произойдёт?
Юля. Если очень сильно - то обязательно получится!
Уля. А вот если я, очень сильно захочу много конфет, то получу их прям сейчас.
Юля. Ну не прям сейчас.
Уля. А когда же?
Юля. Скоро, очень скоро. (Закончила прибираться).
А теперь давай готовиться к ужину. Я пойду кашу варить. А ты посуду ставь на стол. (С укоризной.) Но только, Улечка, пожалуйста, не разбей ничего.                                                
Уля. Не бойся, Юлечка, теперь - то я ничего не разобью.
 
Юля взяла из буфета небольшой  матерчатый мешочек с крупой и пошла на кухню. 
 Уля пододвинула к буфету табуретку, встала на неё. Достаёт посуду и затем расставляет её на столе, стоящем в центре комнаты. Рассуждает вслух.
 
Уля (чуть прищурив глазки). Задумаю я тогда не конфет, а молочка для себя и Миши, и чтобы было оно у нас каждый день. А ещё хлебушка беленького, такого, как до войны, хотя бы по одному кусочку мне, Мише, маме и Юле.
 
Миша проснулся и агукает.
 
Уля (подходит к кроватке). Что братик, уже проснулся, проголодался наверное? Сейчас Юля сварит кашку, и мы будем кушать. А пока полежи, поиграй своей погремушечкой.
 
Даёт брату погремушку.
 
(Тревожно.) Интересно, будут фашисты сегодня ночью нас бомбить?
 
 
 
Картина третья
 
Сцена поделена пополам: с одной стороны кухня с большой каменной печью, столами и умывальником, а с другой - комната Ани. Между ними коридор.                                                                                                
На кухне тётя Дуся и Юля - готовят еду на керосинках.
 
Юля. Тётя Дуся, Вам не тяжело справляться с Улей и Мишей когда нас с мамой нет дома?
Тётя Дуся. Мне с ними, Юлечка, как то, веселее, да и забываю я войну. И эти похоронки проклятущие на сына и мужа. (Начинает тихо плакать.)
Юля. Тётя Дуся! Опять Вы вспоминаете про это и плачет. (Обнимает её и успокаивает.)
Тётя Дуся. Да, как же не вспоминать то. Сыночку моему только двадцать один годочек исполнился — и сразу убили. А мужа спустя два месяца. Почти каждую ночь вижу их во сне живыми, весёлыми... Но всегда, почему то, они молчат.
 
Продолжает тихо плакать, держась за сердце.
 
Вот после этих похоронок и заболело у меня сердце. Врачи справку дали на лёгкую работу.
А через полгода — на инвалидность перевели. Говорят - отработала своё тётечка.
Да ты ведь знаешь мою историю.
Юля. Да, мне мама рассказывала.
Ой, у Вас суп кипит! Снимайте быстрее.
Тётя Дуся (снимает крышку с кастрюльки). Да, нет, даже и не закипает.
 
Помешивает ложкой в кастрюльке. Постепенно успокаивается.
 
Юля. Тётя Дуся, помните месяц назад немцы разбомбил в посёлке два дома в районе «монтажки». Там ещё женщину с мальчиком засыпало, не пошли они в убежище, думали бомбёжку дома переждать. Вытащили их из-под завалов и увезли в больницу.
Тётя Дуся. Да, помню, было, такое. Как они сейчас, не знаешь?
Юля. Мама нам рассказала, что женщину спасти не удалось, а мальчик, выжил и быстро поправился. Взяли его к себе жить соседи по дому. Так он уже рвётся со старшими ребятами по ночам на крыши - зажигалки тушить.                                                                                       
Тётя Дуся. Да, мальчишки все такие бесстрашные. (Перестаёт плакать.)
И мой сыночек таким же был. (Тяжело вздыхает.)                                                          
Юля (мечтательно). Я бы тоже пошла тушить эти проклятые бомбы! (С обидой.) Да говорят, что ещё маленькая, сил не хватит бомбу в бочку с песком забросить. А она весит то всего один килограмм.
Тётя Дуся. Откуда ты знаешь, что килограмм?
Юля. Мне Борька сказал, он уже много раз ночью на крыши ходил помогать старшим и видел, как бомбы щипцами хватали и засовывали в бочки с песком или сбрасывали с крыш в пустые дворы!
Тётя Дуся. Это какой Борька то, худющий, как скелет? Ходит в прожжёной на груди телегрейке.
Юля. Да он.
Тётя Дуся. Знаю я его! Он с матерью живёт в двухэтажке, возле вашей женской школы.
Юля. Его маму тоже Аней зовут. Борины младшие брат и сестра сейчас живут в Рязани у родственников. А он с мамой в Москве остался.
(Тихо.) Похоронку на отца они получили в конце сорок первого.
Тётя Дуся. Да, сколько мужиков после войны не вернуться домой! 
(Сердито.) Юлька, ты и не думай с ним на крыши ходить - убьёт немец.
Юля. Да, что Вы, тётя Дусечка, я и не мечтаю даже.
Вот и кашка уже готова, пойду своих кормить.
Тётя Дуся, а Вы приходите к нам, вместе покушаем, на время забудете о своих бедах.
Тётя Дуся. Спасибо, тебе Юлечка. Не буду вам мешать. Да и дел у меня по дому накопилось: надо убраться, постирать, печку затопить...
Юля. А, то приходите, Вы совсем нам не мешаете, мы Вас очень любим.
                                                                                
                                                                          
Обнимает соседку.
 Затем снимает кастрюльку с керосинки, на её место ставит чайник, берёт в руки мешочек с крупой, кастрюльку и идёт к себе в комнату.
 
 
Картина четвёртая
 
Комната Ани
Уля пытается вытащить Мишу из кроватки.
 
Уля. Ну, братик, никак тебя не подниму, какой же ты тяжёленький стал.
 
В комнату входит Юля. Ставит кастрюльку с кашей на стол.
 
Юля. Сама не поднимай Мишу. Давай – ка, быстро садись за стол  будем кушать!
 
Накладывает кашу в тарелки. Уля садится за стол и начинает быстро есть. 
 
Уля. Ух, какая каша вкусьнющая и горячая!
 
Юля берёт Мишу из кроватки, садится с ним за стол. Начинает кормить брата из своей тарелки и есть сама.
 
Юля. Кушай-кушай братик, кушай сестричка. Только осторожно, не обожгитесь!
Интересно, как там наш папка на фронте?                                                                                     
Кормят то их сейчас каждый день? Или как в 41-ом.                                                                  
Уля. А я для папы нарисовала Снегурочку с Дедом Морозом и ёлку с игрушками. Юля давай пошлём мой рисунок папе на фронт!
Юля. Пошлём-пошлём и твою картинку, и новогоднюю открытку вместе с письмом.
Уля. Как вкусно, Юлечка! А добавки можно?
Юля. Конечно можно, я себе и Мише много каши положила.
 
Кладёт Уле кашу из своей тарелки.
 
Уля. Спасибо, сестричка.
А мама сегодня всю ночь работает?
Юля. Всю ночь. (Вздыхает.) Придёт только утром.
Что, Мишанька, нравится кашка? Кушай - родненький наш.
 
Быстро заканчивается ужин. Юля вытирает Мише личико, целует его и кладёт в кроватку.
 
Уля. Спасибо, Юлечка, очень вкусная у тебя получилась кашка.
Я сегодня мою посуду!
 
Уля собирает со стола посуду и бежит с ней на кухню.
Юля вытирает тряпкой стол, берёт вещи из шкафа, вдевает нитку в иголку и принимается за шитьё, разговаривая с братом.
 
Юля. Мишенька, а ведь совсем скоро Новый год! (Нараспев.) Тысяча девятьсот сорок третий!
Целых полтора года идёт эта проклятая война.
А раньше нам всё говорили, что война будет короткая, на территории врага. (Тяжело вздыхает.) А на самом деле - вон как получилось!
 
В комнату вбегает Уля с вымытой посудой в руках.
 
Но Новый год, Мишенька, мы всё-равно, встретим с настоящей ёлочкой и с подарками.
Уля. Юль, а где мы ёлочку возьмём?
 
Юля откладывает шитьё и помогает сестре убрать посуду в буфет.
 
Юля. Я договорилась с одним мальчиком. Мы пойдём с ним в Кузьминский лес за ёлочками. Принесу её к нам в комнату, нарядим игрушками, и будет у нас настоящий Новый год, как до войны!
Опять принимается за шитьё.
 
Уля. Вот здорово, Юлька. А Дед Мороз, правда, принесёт нам подарки?
Юля (задумчиво). С подарками что-нибудь придумаем.
Уля (удивлённо). Как это придумаем?
Юля (оправдываясь). Ну, я хотела сказать, что Дед Мороз со своей внучкой, Снегурочкой придумаю, где достать подарки. Тяжело сейчас с подарками то, война ведь идёт.
 
              Миша захныкал, Уля подходит к кроватке брата и тихонько её покачивает.   
 
(Опубликована часть сценария)

Категория

Третья премия
Поделится в сетях: