•   +38 (048) 777-60-68
  • ‎+38 (050) 256-99-58
  • +38 (095) 638-61-79

Победители 2018

Светлана Волкова, г. Санкт-Петербург, Россия, проза для детей старшего возраста и юношества, украинские авторы

Светлана Волкова, г. Санкт-Петербург, Россия, проза для детей старшего возраста и юношества, украинские авторы

ТЁЗКА
 
Миша ненавидел расставания. С самого детства. Не из-за щемящего чувства прощания или каких-то там слюнявых сожалений, а просто из-за нелепости момента. Ну зачем мама потащилась с ним в аэропорт, да ещё трёхлетнего Ромку с собой взяла? Глупости. Что он, на войну собирается?
- Мишенька, сынок, звони сразу, как приземлишься. Ой, сердце не на месте!
«Ой, сердце не на месте!» - вот так всегда.
- Ну ма!
У мамы слёзы близко. Уткнулась в Ромкину макушку и затихла, только плечи вздрагивают. Хорошо, тётя Фаина, которую Миша с детства называл Нянь-гора, собралась и тоже приехала проводить. Хоть душа за маму ныть не будет, как там они с братишкой на автобусе домой доберутся. Такси мама сама точно не возьмёт, одна надежда на Нянь-гору.
Ромка непонимающе хлопал глазами - то на Мишу посмотрит, то на маму. Миша улыбался, строил рожицы, а мама плакала, хоть и пыталась скрыть предательские слёзы, и это несовпадение совсем не укладывалось в Ромкиной маленькой голове. Но мамин пример, конечно, сильнее: и вот уже Ромка выпятил нижнюю губу, набычился, схватил ртом воздух и выдал рёв-сирену.
Нянь-гора цыкнула на маму, отняла у неё Ромку, заговорила с ним уютным бархатным голосом. Миша сам помнит этот голос с рождения, его низкие нотки, пряный согревающий тембр. Скажет что-нибудь, всё равно что, хоть ерунду, и становится тепло, спокойно. Она уже пожилая, Нянь-гора, ещё с мамой возилась, когда та родилась, потом с Мишей, теперь вот с Ромкой. Когда-то Нянь-гора была маминой соседкой по коммуналке, теперь жизнь их разбросала на разные концы Питера, но всё равно, родной человек. Любимая, большая. Хорошо, что приехала, теперь за маму спокойно.
- Мишенька, я тебе на телефон денег много положила, звони, слышишь!
Ну вот, опять!
Миша с надеждой посмотрел на табло: не объявили ли посадку, уж больно эпизод прощания затянулся.
 - Ма, перестань, не первый раз ведь лечу!
И то правда. Были спортивные сборы по лёгкой атлетике, полёты с семьёй в Египет и Турцию, ещё до Ромкиного рождения. Да что она так убивается! Ну да, лететь долго, пересадка в Москве, в Шереметьево, багажа нет, быстрым шагом в другой терминал и долгий перелёт в Петропавловск-Камчатский. Но он ведь уже не ребёнок - через две недели ему исполнится шестнадцать. А из-за спортивной фигуры он выглядит рослым, если ещё баса голосу придать, то легко ошибиться и принять его за студента. Но мама всё равно  считает его маленьким, вечно тревожится за него, ведь глупости ж!
Наконец объявили посадку, и пёстрая толпа встрепенулась, вздрогнула, потекла взъерошенным ручейком в серые узкие ворота.
- Пойду, ма.
Она посмотрела затравленно, глазища большие, влажные, сейчас снова заплачет. Миша наскоро обнял родных, подхватил рюкзачок и не оборачиваясь зашагал к выходу.
Слёз он не знал. Совсем. Лук нарезать на кухне - всё равно глаза сухие, можно поспорить с кем-нибудь и выиграть. Вероятно, есть в голове какой-то клапан, отвечающий за подачу слёз к глазам, так вот у него этот клапан законопачен намертво. Мама говорила, что и в детстве он не плакал, а уж реветь, как Ромка, в голос, - такого никто и вообразить не мог. Даже когда два года назад умер отец от сердечного приступа, слёз у Миши не было. Но переживал он очень сильно. Не мог есть, учиться, часами сидел в наушниках на своей тахте и слушал музыку - всё подряд, без разбора, а мысли были далеко. Нянь-гора уговаривала: поплачь, мол, легче станет, горе с водой вытечет, залатается. Нет, не залатается, Миша точно знал. Но слёз всё равно не было. От этого становилось неловко перед близкими - ведь он же не бездушный сухарь, он переживает всё очень глубоко.
 
(Опубликован отрывок произведения)

Категория

Первая премия
Поделится в сетях: